rift: Окружённая среда

Логичным и крайне своевременным завершением нашей маленькой серии не совсем обычных еврейских песенок может вполне послужить вот эта, очень старая. Через год, в августе 2027 исполняется 200 лет с начала призыва 12-летних еврейских мальчиков на 30-летнюю службу в российской армии. Песня в клипе была создана вскоре после этой даты, это адаптированный русский перевод песни "Эход ми иодея" из пасхальной Агады. Здесь ее исполняет Григорий (Гриша, Цви-Хирш) Цацкис (1938-2024), а бэк-вокалистами у него выступают Любавичский Ребе и сводный хор его ближнего круга. Ребе также помогает с перкуссией, художественным свистом и подтанцовкой. Запись 1971 или 1972 года:



Завтра мы будем в очередной раз выходить из Египта. Эти выходы бывают двух сортов. Первый — попроще, с красным вином и фаршированной рыбой, с чтением книжки и песенками а капелла. Такие случаются каждый год. Но бывают и другие исходы, из реального рабства, физического или духовного, или из чего-то, что хуже, чем рабство. Не каждый год, но за много последних столетий не было ни одного поколения, которого бы такой исход не затронул. И вот, едешь из очередного Египта, едешь, как положено, сорок лет, или восемьдесят, смотришь в зеркало заднего вида, вспоминаешь тех, кто не успел, или не сумел, и навсегда остался там, радуешься, что постепенно исчезают в дымке огоньки на пирамидах, надеешься наивно, что может быть в этот раз это навсегда, переводишь взгляд на дорогу, а там — бац! — на обочине большой свежеустановленный указатель: "Добро пожаловать в Египет". Вот как, например, прямо сейчас, большой такой Египет с распределенными параметрами. То ли потому что Земля круглая, то ли еще почему, но не переводятся желающие этот Египет реставрировать. Раздумывать о поводах бессмысленно, а то и просто смешно. Каких только не было в длинном списке. Не хотели приносить жертвы важным местным богам, распинали на кресте, сговаривались с дьяволом, отравляли колодцы, разносили чуму, не признавали своего спасителя, использовали кровь убитых детей для кулинарных целей, давали деньги в долг, не давали деньги в долг, строили капитализм, разрушали капитализм, строили коммунизм, разрушали коммунизм, были нахлебниками, захватили власть над миром, разрушали устои, разрушали ценности, спаивали народ, отравляли пациентов, организовывали заговоры, были космополитами, были националистами, хотели уезжать, не хотели уезжать, хотели ассимилироваться, не хотели ассимилироваться, не то и не так сочиняли, не то и не так рисовали, не хотели работать на земле, отнимали землю, были колонизаторами, были оккупантами, были поселенцами...

Нынешние недоделанные реставраторы борются то ли с нацизмом, то ли с фашизмом, то ли с геноцидом, я еще до конца не разобрался. Их борьба подпитывается из разных источников, один из них — глубокий кризис гуманитарного образования. Они не знают почти ничего, в том числе, конечно, и историю. А она бы им подсказала на своем богатом материале, что в итоге от них останутся только плохие воспоминания, а мы будем продолжать раз в год есть сухие лепешки и скороговоркой подсчитывать книжечки, матушек, батюшек, казни на воде, казни на суше и всё остальное, что положено подсчитывать в этот день.

Я тебе рассказываю,
Я тебе рассчитываю...

Всем празднующим — сладкого и кошерного Пейсаха!


===================================
Эх ты, земляк, зачем же ты дурак?
Я тебе рассказываю,
Я тебе рассчитываю:

Один, один у нас Б-г.
Что на небе, что на земле,
Один у нас Б-г.
Служба наша — наша дружба, наша еврейская.

Эх ты, земляк…

Две наших таблички,
Один, один у нас Б-г.
Что на небе, что на земле,
Один у нас Б-г.
Служба наша — наша дружба, наша еврейская.

Эх ты, земляк…

Три наших батюшки,
Две наших таблички,
Один, один у нас Б-г.
Что на небе, что на земле,
Один у нас Б-г.
Служба наша — наша дружба, наша еврейская.

[...]

Эх ты, земляк…

Четырнадцать книжечек Рамбама,
Тринадцать свойств Б-га,
Двенадцать наших колен,
Одиннадцать наших звёздочек,
Десять наших заповедей,
Девять месяцев до родов,
Восемь дней до обрезания,
Семь дней недели,
Шесть книжечек Мишны,
Пять книжечек Торы,
Четыре наших матушки,
Три наших батюшки,
Две наших таблички,
Один, один у нас Б-г.
Что на небе, что на земле,
Один у нас Б-г.
Служба наша — наша дружба, наша еврейская.