![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Слышнее, чем голос пчелы шерстяной, Был голос поэта, что умер давно. Я думала так же и с ним заодно, Хотя он и умер давным-предавно. Он был неизвестен; не очень велик, При жизни своих не увидел он книг. Казался, наверное, косноязык (А может быть, и без него много книг). И вот я о нем сочиняю статью, Как будто про жизнь сочиняю свою. Наверно, его я как брата люблю: В словарь в десять строчек пишу я статью. Ведь раз десять строчек стоят в словаре Не страшно пожить и потом умереть. Юлия Немировская, 198х | Земля не знает скорби горячей, чем та, которою ношу в себе... А так как я о нём не думал, не посвятил ему труда, не сделал шага, в ус не дунул, не двинул пальцем никогда, вот и не стал он ни примером, ни назиданьем, ни лучом. Так он и канул неприметным, так он и сгинул — ни при чём. Так он и умер — у вокзала, в экспрессе, едущем на юг... Ах, отчего в России мало талантов авторских, мой друг? Михаил Щербаков, 1989 |
(no subject)
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Грибы (https://www.livejournal.com/category/griby/?utm_source=frank_comment), Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura/?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
(no subject)
(no subject)