rift: Окружённая среда

[...] кишиневская драма потрясшая міръ своей безчеловѣчностью и той преступной ролью, которую сыграли въ ней администрація и извѣстная часть мѣстной христіанской интелигенціи, развязала въ Гомелѣ какъ и въ другихъ мѣстахъ черты еврейской осѣдлости самые низменные инстинкты затаенныхъ враговъ евреевъ. Этимъ людямъ казалось, и они очевидно не ошиблись, что послѣ Кишинева незачѣмъ было таить въ себѣ жившую въ нихъ годами жгучую ненависть къ евреямъ, - послѣ Кишинева съ евреями можно безнаказанно дѣлать все что угодно; и темная сила человѣконенавистничества начинаетъ въ Гомелѣ проявляться въ самыхъ разнообразныхъ формахъ. [...]

Картина гомельскаго погрома, нарисованная сотнями свидѣтелей очевидцевъ и потерпѣвшихъ, какъ въ микрокосмѣ отражаетъ всѣ тѣ характерныя черты стараго строя, единственно при существованіи которыхъ и мыслимы такія анархическія позорныя явленія какъ погромы. Жандармскій унтеръ-офицеръ распускаетъ среди желѣзнодорожныхъ рабочихъ провокаторскій слухъ, что евреи рѣжутъ ихъ женъ и дѣтей, и рабочіе озлобленные и разъяренные бросають мастерскія и бѣгутъ на защиту своихъ семействъ. Помощникъ пристава Брзожозовскій не пускаетъ въ городъ рабочихъ, предупреждая ихъ, что въ городѣ евреи рѣжуть русскихъ и что, если они “хотятъ остаться въ живыхъ имъ необходимо вернуться въ мастерскія”; и рабочіе, и безъ того замышлявшіе погромъ, начинаютъ безпощадно громить еврейскіе дома и избивать ихъ обитателей. Полиція съ злорадствомъ слѣдитъ за громилами и ничего не предпринимаетъ, чтобы прекратить бойню и грабежъ. Командированные для прекращенія погрома отряды солдатъ или равнодушно смотрятъ на работу громилъ или часами гонятся за кучками погромщиковъ и никакъ не могутъ ихъ настигнуть; громилы въ это время ломаютъ замки, двери, окна, разрушаютъ дома, грабятъ, убиваютъ; но для солдатъ которые при другихъ обстоятельствахъ легко справляются съ тысячной толпой, они не уловимы, и въ теченіе 2 дней имъ не удается арестовать ни одного погромщика. Русскіе интеллигенты, за рѣдкими исключеніями, спокойно расхаживаютъ среди громилъ и съ интересомъ слѣдять за ихъ работой, точно они давно уже съ нетерпѣніемъ ждали этого спектакля. Жандармскія власти, въ другихъ случаяхъ дѣйствующія съ молниеносной быстротой, - держатся въ сторонѣ отъ этого какъ будто чужаго имъ дѣла, между тѣмъ какъ громилы съ особеннымъ остервенѣніемъ разбиваютъ дома гдѣ живуть “демократы” а полиція съ командою солдатъ все свое усердіе пускаетъ въ ходъ чтобы изловить возможно больше “демократовъ” точно имъ всѣмъ хорошо былъ извѣстенъ поставленный евреямъ б. могилевскимъ губернаторомъ Клингенбергомъ и жандармскимъ ротмистромъ Колоколовымъ ультиматумъ: “выдайте намъ всѣхъ демократовъ, и мы вамъ ручаемся, что у васъ не будетъ погромовъ”. Евреи демократовъ не выдали, значитъ ихъ слѣдуетъ громить. Ясныхъ признаковъ организаціи погрома какъ это практиковалось позже еще нѣтъ, но правдивыя показанія многихъ свидѣтелей приводять къ твердому убѣжденію, что и власти, и истинно-русскіе гомельскіе патріоты относились къ погромщикамъ, этимъ слѣпымъ и невѣжественнымъ исполнителямъ чьей то воли извнѣ, съ явнымъ сочувствіемъ, и весь погромъ ими трактовался какъ нѣкій неизбѣжный необходимый актъ возмездія за грѣхи, совершенныя всѣми русскими евреями.

Б.А.Кревер, Гомельский процесс. СПб.:Тип."Общественная польза", 1907