rift: Окружённая среда

Спектакль в 13 картинах с эпилогом

1. Виктор Берковский, Юрий Левитанский. Кинематограф (исп. Виктор Берковский и Дмитрий Богданов)


2. Михаил Щербаков. Кинематограф 1


3. Светлана и Александр Менделевы. Вчерашний снег


4. Леонид Сергеев. Тривиальная песенка о тривиальном сне


5. Марк Мерман. Старые фильмы (исп. Анна Хитрик)


6. Фанни Гордон, Касриэль Бройдо. Йосл ун Соре-Двоше (исп. Ольга Авигайл)


7. Вероника Долина. К ожиданию


8. Михаил Щербаков. Звездочёт


9. Марк Мерман. Фокстрот


10. Ольга Чикина. Как чисто над страной


11. Петр Старчик, Виктор Некипелов. Майерлинг (исп. Владимир Лебедев и Алексей Кайдалов)


12. Любовь Захарченко. Старушка, кот и телевизор


13. Михаил Щербаков. Кинематограф 2



Эпилог. Уроки французского (оммаж)

И из ютюба, и из торрента, и с разрешением эйч ди, ко мне само приходит то, куда без разрешения ходил тот мальчик в бежевом беретике, с монеткой белой в кулаке. Он школьный бутерброд билетиком мог заменить невдалеке от храма знаний. Для десятой там, важнейшей из важнейших муз, воздвигнут был когда-то скромный храм. Но ведь не храмом прочность уз определяется, а лучиком, через пылинки в темноте дарящим свет далеких улочек изображенью на холсте, тугою бечевой натянутом на западной глухой стене, где временем пространство стянуто в фокальных точках, в полусне в протертых красных креслах плюшевых, иных знававших седоков. Лились иные звуки в уши их, плоть ломовых романских слов еще была тогда впечатана и в штукатурку, и в чугун, еще германскими кантатами хасидский обрамлял нигун тот город, прочно отороченный живою ниткою границ, где каждый паспорт пал просроченным флажком игры империй в блиц.

Двор проходной, как средостение, вмещал двух храмов мезальянс, и вместо физкультуры с пением в двенадцать тридцать был сеанс. Вернуться в строй мурой цитатною манили горн и барабан, но треугольник ацетатный он у кассы складывал в карман. Квиток зелененький за гривенник к окошку женская рука несла как пропуск в дали дивные тем детям рая (иль райка). Взгляд на соседку настороженный, но даже в помыслах он чист. - Гляди, какой смешной таможенник! - Какой смешной контрабандист! - Прям как у нас, не каждый ведает в какой стране он был рождён. Но настоящая комедия в том, что закон у них - закон. Шлимазл, прозванный Разинею, сержант Крюшо, месье Септим... Сюжетные сливались линии, казалось, мир их совместим со здешним, хоть и разодетее. Вот, удалось же чудаку, оттаяв через полстолетия, тот мир понять, merci beaucoup. Шербурский снег стежками нервными шьет бутафорскую метель. И у двери в подъезд, наверное, вернуть попросит свой портфель та девочка в пушистых варежках, с чернильным пятнышком у губ. Он мог бы их коснуться краешком своих, когда бы не был глуп.

Случается, что чувств сумятице небесный гром подводит счет: от дикарей колдунья прячется, Бабетта на войну идет. Не всё у них кончалось весело: вдруг при дворе пропал алмаз, кого сожгли, кого повесили, кого похитил Фантомас. Помочь могли чины ли, ранги ли, лихой предотвратить удел? Где Анжелика та? Где ангелы? А, впрочем, ангелы у дел. Римэйк судебной драмы светит им в тот час, когда придет черед, и покупателей билетиков к ретроспективе призовет тот Режиссер, создатель ключиков ко всем сюжетам и ходам, путеводитель по излучинам судеб, что беззащитным нам, ни приговором, ни кассацией не сменят, сколько не воюй, ни эти лица до шестнадцати, ни неумелый поцелуй, ни воровскую пленку платную, ни пыль рутины в глубине двухмерного, узкоформатного окна на западной стене.

Список использованной литературы.
И.Эренбург, Я смутно жил и неуверенно
И.Бродский, Одиссей Телемаку
С.Липкин, Молдавский язык
О.Мандельштам, Еще далеко мне до патриарха
Л.Лосев, Нет
А.Пушкин, Цыганы
М.Щербаков, До поезда
М.Щербаков, Кинематограф 1

Фильмография эпилога.
Дети райка (Марсель Карне, 1945)
Закон есть закон (Кристиан-Жак, 1958)
Разиня (Жерар Ури, 1965)
Господин Крюшо в Нью-Йорке (Жан Жиро, 1965)
Ресторан господина Септима (Жак Бенар, 1966)
Замороженный (Эдуар Молинаро, 1969)
Шербурские зонтики (Жак Деми, 1964)
Гром небесный (Дени де Ла Пательер, 1965)
Колдунья (Андре Мишель, 1956)
Бабетта идёт на войну (Кристиан-Жак, 1959)
Три мушкетёра (Бернар Бордери, 1961)
Фантомас разбушевался (Андре Юнебель, Харун Тазефф, 1965)
Анжелика — маркиза ангелов (Бернар Бордери, 1964)

2015