последний язычник [rift: Окружённая среда]

Написанное в 1970 году, как "письмо из VI века в ХХ-й", оно оказалось и письмом из двадцатого в двадцать первый. Наум Коржавин прожил еще полвека, и ко второй половине его жизни строки этого стихотворения оказались даже более приложимы, чем к первой. В русском языке нет слова "contrarian", а оно пришлось бы очень кстати для заголовка интеллектуальной биографии Коржавина. Он любил спорить, и устно, и на бумаге, но останется скорее всего не это, а "приевшейся песни мотив", который поддерживает "хрупкие стенки культуры".

Последний язычник
(Письмо из VI века в ХХ-й)

Гордость,
        мысль,
             красота -
                  все об этом давно отгрустили.
Все креститься привыкли,
                      всем истина стала ясна...
Я последний язычник
                  среди христиан Византии.
Я один не привык...
                 Свою чашу я выпью до дна.
Я для вас ретроград. -
                    То ль душитель рабов и народа,
То ли в шкуры одетый
                    дикарь с придунайских равнин...
Чушь!
    Рабов не душил я -
                     от них защищал я свободу.
И не с ними -
            со мной
                   гордость Рима и мудрость Афин.
Но подчищены книги...
                   И вряд ли уже вам удастся
Уяснить, как мы гибли,
                     притворства и лжи не терпя,
Чем гордились отцы,
                  как стыдились, что есть еще рабство,
Как мой прадед-сенатор
                     скрывал христиан у себя...
А они пожалеют меня?
                   - Подтолкнут еще малость!
Что жалеть,
           если смерть -
                       не конец, а начало судьбы.
Власть всеобщей любви
                     напрочь вывела всякую жалость,
А рабы нынче - все.
                  Только власти достигли рабы.
В рабстве - равенство их,
                        все - рабы, и никто не в обиде.
Всем
     подчищенных истин
                     доступна равно
                                   простота.
Миром правит Любовь -
                    и Любовью живут, -
                                     ненавидя.
Коль Христос есть Любовь,
                       каждый час распиная Христа.
Нет, отнюдь не из тех я,
                        кто гнал их к арене и плахе,
Кто ревел на трибунах,
                     у низменной страсти в плену.
Все такие давно
                 поступили в попы и монахи.
И меня же с амвонов
                     поносят за эту вину.
Но в ответ я молчу.
                 Всё равно мы над бездной повисли.
Всё равно мне конец,
                  всё равно я пощады не жду.
Хоть, последний язычник,
                      смущаюсь я гордою мыслью,
Что я ближе монахов
                   к их вечной любви и Христу.
Только я - не они, -
                   сам себя не предам никогда я,
И пускай я погибну,
                   но я не завидую им:
То, что вижу я - вижу.
                     И то, что я знаю - я знаю.
Я последний язычник.
                   Такой, как Афины и Рим.
Вижу ночь пред собой.
                    А для всех - еще раннее утро.
Но века - это миг.
                 Я провижу дороги судьбы:
Всё они превзойдут.
                  Всё в них будет: и жалость, и мудрость...
Но тогда,
        как меня,
                их растопчут другие рабы.
За чужие грехи
              и чужое отсутствие меры,
Всё опять низводя до себя,
                         дух свободы кляня:
Против старой Любви,
                    ради новой немыслимой Веры,
Ради нового рабства...
                   Тогда вы поймете меня.
Как хотелось мне жить,
                      хоть о жизни давно отгрустили,
Как я смысла искал,
                   как я верил в людей до поры...
Я последний язычник
                   среди христиан Византии.
Я отнюдь не последний,
                     кто видит,
                               как гибнут миры.

1970

January

Sun	Mon	Tue	Wed	Thu	Fri	Sat
				1	2	3
4	5 1	6	7	8	9	10
11	12	13 1	14 4	15 2	16 2	17
18	19	20	21	22	23	24
25	26	27	28	29	30	31

Sun

Mon

Tue

Wed

Thu

Fri

Sat

<...>За чужие грехи и чужое отсутствие меры
Всё опять низводя до себя, дух свободы кляня<...>

совпадение по ритму с Галичем

<...>За чужую печаль и за чье-то незваное детство
Нам воздастся огнем и мечом, и позором вранья<...>

[link] [reply]

Я думаю, что у Галича прямая реминисценция.

[link] [parent] [reply]

"совпадение по ритму с Галичем"

Тогда уж с Пастернаком: "Приедается все, лишь тебе не дано примелькаться...".

Размер сам по себе нередкий, от "Их Господь истребил за измену несчастной отчизне" до "О Володе Высоцком я песню придумать решил". У Галича с Коржавиным в этих строчках гораздо больше совпадений.

Вероятные источники ритма:

БП (1928), как уже упомянуто:
Приедается все,
Лишь тебе не дано примелькаться.

Возможно, ОМ (1931):
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе...

Золотистого меда струя из бутылки текла...

Ну, и популярный тогда ДК (1938):
Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе...

Но совсем неплохо и Бунин вписывается, <1903—1905>:
Две легенды о них прочитал я в легендах Востока.
Милосерда одна: воскрешенные пали в бою.
Но другая жестока: до гроба, по слову Пророка,
Воскрешённые жили в пустынном и диком краю.

Я имел ввиду, что у приведенных

jenya444 строчек общие не только ритм, но и лексика, структура и семантика, и случайное совпадение всего этого маловероятно.

Да, и я про то же. Кроме "Золотистого мёда" и, м. б., "Приедается всё" - приведённые отрывки все в одеждах напористой историко-дидактической баллады. "Сохрани мою речь" заметно выше, неожиданнее, новее, гениальное - ОМ как будто каждый раз сочиняет язык и поэзию заново. Остальные же (не БП, однако) подбирают слова под просодию и запланированный сюжет - подбирают хорошо, грамотно, как гимназисты - отличники или хорошисты - но это не первородство, ритм их тащит. Особенно это торчит у Кедрина.

Но это так, по поводу стихотворения.
О Науме Моисеевиче же сегодня - словами ещё одного современника, и почти тем же размером:

Не облатками белыми
путь мой усеян, а облаками.
Не больничным от вас ухожу коридором,
а Млечным Путем.

Да, он хороший был. Странно, конечно, потому что пафос комсомольско-молодежный, часто в лоб, а все равно иногда работало.
Ну, и бедняга...

Такая эстетика. Он не любил и осуждал всё, что попадало под очень расплывчатую категорию "авангарда".

Да, я помню. Про арьегард.
И еще, когда Аксенов написал про авангард что-то такое умное и длинное, смешно ему возразил, что тот записал в авангард все свои любимые стихи и прозу, а что не нравится - в обычную и скучную, неавангардную литературу.

Мне кажется, что для Коржавина (как, кстати, и для Горенштейна с похожей максимой - "Я думаю, что лет через сто авангард окажется арьергардом. Он держится, видно, на каких-то временных успехах") то, что они называли "авангардом", было в первую очередь формой. И именно из-за этого слон казался им деревом.

Так понятно это раздражение. Когда слово "авангард", по мнению многих, автоматически гарантирует человеку талант, след в истории, правоту в жизни (потому что власти тебя не любят, а в России это единственное мерило), то поневоле раздражишься.
И, вероятно, в литературе было хуже, потому что музыканты должны были уметь играть на фортепьяно, а художники уметь рисовать. Я просто вспоминаю людей в Строгановке, там к авангарду никто всерьез не относился.

К сожалению (в смысле - для своего потенциала), он был всегда слишком риторичен, многословен, а это вредит концентрированной силе поэзии. Что поделать, если 40-80% такого текста можно не хуже подать в публицистическом эссе. Впрочем, такое свойство характерно для многих его современников, часто хороших/отличных поэтов. Отсюда, думаю, и нелюбовь многих из них к авангарду, в которой где-то внутри сидит недоверие к слушателю и стремление быть этому слушателю наставником и в эстетике, и в этике, и в политике. И, по понятным причинам, такие тексты статистически востребованнее Мандельштама, поэтика которого направлена на напряжённую работу слушателя.
Светлая память.

Edited Date: 2018-06-25 12:18 pm (UTC)

Мне кажется (в том числе из-за услышанного от самого Коржавина), что это даже не нелюбовь к авангарду, а скорее "невидение" его. Как если бы этот "авангард" существовал в пространстве большей размерности, и всё, что Коржавин и другие как он воспринимали (а они, конечно, знали и тексты, и авторов) - это "гиперплоские" проекции этого многомерного авангарда на привычную им размерность. Про приверженность к понтификации (не знаю как это будет по-русски;) полностью согласен.

Хорошая метафора :)
"Понтификация" - видимо, "помпезность".

Задумался я, как точнее понять отношение НК к настоящему, отборному "авангарду" - вроде Аполлинера, Маяковского. Но наткнулся вот на такое: http://magazines.russ.ru/continent/2002/113/kor.html . По-моему, это ужасно... :)

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Спасибо! Pедко можно встретить такое ясное и откровенное провозглашение сразу 2-х великих истин:
1. "Настоящее искусство, и, собственное единственно достойное этого имени - разгадывание кроссвордов".
2. "Есть быдло, и МЫ, избранные. Все в белом".

Это я произвёл напряжённую работу по переводу Вашего текста на русский.

Надо же, как Вы оригинально мыслите, мне такое и в голову бы не пришло. Выражаю своё восхищение!

Гений творит бессознательно! Вы - гений! А я всего лишь скромный разьяснитель для непонимающих. Оригинальности у меня, увы, ни на грош.

rift: Окружённая среда

последний язычник

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

(no subject)

January