rift: Окружённая среда

Карл Краус, который в начале прошлого века то ли предвосхитил, то ли придумал многие аспекты культурных войн последовавших ста лет, был весьма суров ко многим культурным иконам. Почетное место в верхней части его проскрипционного списка занимал Генрих Гейне. Краусу принадлежит знаменитая фраза, без цитирования которой не обходится, по-моему, ни одно обсуждение биографии или творчества Гейне: "Heinrich Heine [...] der deutschen Sprache so sehr das Mieder gelockert hat, daß heute alle Kommis an ihren Brüsten fingern können". Перевод этого предложения на английский язык получается неидиоматическим, но вполне понятным любому читателю. В большинстве случаев он выглядит примерно так: "Heinrich Heine so loosened the bodice of the German language that today every little clerk can fondle her breasts" (с вариациями bodice/corset, clerk/salesman, fondle/finger и т.п.). Реже встречающиеся варианты с "its breasts" тоже фундаментально ничего не нарушают. Предложение легко переводится и, например, на украинский: "Генріх Гейне так послабив корсаж німецької мови, що тепер кожний крамар може мацати її грудей". А вот с переводом на русский ситуация немножко сложнее: у языка и корсаж, и груди выглядят слегка не на месте. Поэтому, русские переводчики произвели небольшую подмену: "Генрих Гейне так ослабил корсет немецкой речи, что теперь даже самый заурядный приказчик может лапать ее груди". На самом деле по-русски "речь" нередко используется как синоним "языка", и всё было бы ничего, если бы речь (no pun intended) не шла о Карле Краусе. Но поскольку Краусу принадлежит еще один знаменитый афоризм "Die deutsche Sprache ist die tiefste, die deutsche Rede die seichteste" ("Немецкий язык является самым глубоким, немецкая речь - самой поверхностной"), ясно, что в его текстах заменять "язык" на "речь" нельзя. Краус очень серьезно относился к различиям между языком и речью (кстати, фраза о Sprache и Rede написана в 1915 году, за год до публикации "Курса общей лингвистики" Соссюра, в котором были введены различия между langue и parole), в том числе, говоря о развратной роли Гейне в превращении языка в речь. Поэтому вопрос о том, как правильно перевести на русский предложение Крауса о Гейне и языке, остается открытым. Неприличных вариантов с трансформацией гендерных признаков и действий с ними не предлагать.