rift: Окружённая среда

начало

В русской литературе есть еще как минимум два произведения, в которых ремесло брадобрея названо отвратительным. Повлияли ли они на выбор слова в "Ариосте" я не знаю, но интересно, что оба произведения были хорошо известны Мандельштаму с вероятностью мало отличающейся от 100%. Одно из этих произведений написано старшим современником Мандельштама, второе - его ровесником (с точностью в 11 дней). Насколько я знаю, в связи с "Ариостом" ни одно из них нигде не упоминалось.

Первое произведение - автобиографическая повесть П.Ф.Якубовича "В мире отверженных":

Кандалы и бритье головы, несомнѣнно, имѣютъ въ виду одну только цѣль - надруганіе надъ достоинствомъ человѣка, лишеннаго правъ. [...] Совсѣмъ иное чувство испытывалъ я, глядя на приготовленія солдата-цирульника къ своему отвратительному дѣлу. Бритье головы, кромѣ нравственной муки, причиняло еще обыкновенно и чисто-физическую боль: неумѣлыя руки и тупыя бритвы рѣзали до крови кожу на головѣ, расцарапывали на ней мелкіе прыщики, дѣлали ссадины на естественныхъ неровностяхъ черепа... Кровь смѣшанная съ обильно струящимся по головѣ грязнымъ мыломъ совершающій свою операцію равнодушный и безмолвный палачъ, гримасы и вскрикиванья оперируемой имъ жертвы, - все это превращало въ подлинную пытку тѣ минуты, когда приходилось ждать своей очереди, чтобы быть такъ же отшельмованнымъ и такъ же изувѣченнымъ!...

Во времена детства и юности Мандельштама Якубович был чрезвычайно популярен, "В мире отверженных" было самым известным его произведением. В 1895-1898 гг. оно печаталось с продолжением в журнале "Русское богатство", а после в виде книги стало бестселлером и многократно переиздавалсь. О том, что Мандельштам ребенком не просто читал "Русское богатство", но через семью Синани был близок к ключевым фигурам редакции журнала, мы знаем из "Шума времени". Там же Мандельштам упоминает и самого Якубовича: "всякие "Русские музы" с П. Я., Михайловым и Тарасовым" (П.Я. - один из псевдонимов Якубовича). По всем этим причинам предположить, что Мандельштам не читал "В мире отверженных" очень трудно, а если читал, то яркий образ на одной из первых страниц книги, должен был отложиться в памяти.

Второй пример - из "Хулио Хуренито" Эренбурга (1922):

Да, онъ забылъ самое важное — тонзуру. Это было страшно трудно. Къ цирюльнику зайти онъ боялся и, купивъ за десятъ сольди на базарѣ старую бритву, долженъ былъ самъ скрести макушку. Отвратительное занятіе! (В издании 1962 года и последующих, "страшно трудно" заменено на "чертовски трудно").

Интересно, что между "Ариостом" и "Хулио Хуренито" есть и другие причудливые связи. Мотив отвращения к власти впервые появился у Мандельштама задолго до "Ариоста" в "Сумерках свободы" (1918):

Прославим роковое бремя,
Которое в слезах народный вождь берет.
Прославим власти сумрачное бремя,
Ее невыносимый гнет.
В ком сердце есть - тот должен слышать, время,
Как твой корабль ко дну идет

Хулио Хуренито дважды цитирует это стихотворение, один раз прямо:

Теперь человѣчество идетъ отнюдь не къ парадизу, а къ самому суровому, черному, потогонному чистилищу. Наступаютъ какъ будто полныя сумерки свободы. (В издании 1962 года и последующих, "к парадизу" заменено на "к раю").

В другом же случае, Хулио Хуренито противоречит мандельштамовскому "Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий, Скрипучий поворот руля". В кабинете ВЧК он объясняет "пьющему чай вприкуску интеллигенту с близорукими добрыми глазами", который занят расстрелами арестованных, что большевики уничтожают свободу, но сами являются не хозяевами, а рабами этого процесса (роман полон таких вот, впоследствии полностью сбывшихся пророчеств):

Я приветствую васъ, ибо вы за годъ основательно вышибли изъ головъ лежебоковъ, грезеровъ и слюнтяевъ само понятіе свободы. Но мне очень обидно видѣть, что вы не являетесь капитаномъ корабля, и что въ этомъ безумномъ повороте повинны не руль, но черныя волны (В издании 1962 года и последующих, второе предложение заменено на "Но мне очень обидно видеть, что в безумном повороте корабля повинен не руль, а волны").

***

Сегодня исполнилось 125 лет со дня рождения И.Г.Эренбурга.