rift: Окружённая среда

Мы тут по случаю попали на небольшой, но чрезвычайно учтивый прием, из тех, где фуршет без особых затей, но отменно съедобный, а в списке гостей - Джо Димаджио Джойс ДиДонато, чудо-меццо-сопрано виртуоз (потрясающая по многим параметрам певица), верховная судья Рут Бейдер Гинзбург и другие важные тети и дяди.

Рядом со мной за столом сидела женщина, которая сразу заинтересовалась моим акцентом. Оказалось, что ее зовут Елизавета Сергеев (имя слегка изменено) и родилась она в 1944 году в Берлине. Дедушка - донской казак, выпускник Военно-медицинской академии, большой медицинский начальник во время русско-японской войны. Бабушка из обрусевших балтийских шведов. В 1919 бежали от большевиков в Ригу, к родителям бабушки. В 1939, опять от большевиков, из Риги в Берлин. В Берлине их сын женился на немке, был призван в армию, воевал в Нормандии, попал в плен к англичанам и провел четыре года в лагере для военнопленных. После чего вернулся в Берлин, окончил университет и в 1953 году с женой и восьмилетней дочкой эмигрировал в США. Дочка эта до сих пор говорит по-немецки с ярко выраженным берлинским акцентом, в самом Берлине давно уже исчезающем (за нашим столом сидело еще двое немецкоговорящих, тоже бежавших в 1939 году, но не в Германию, а из нее, и они втроем время от времени плавно переключали кодировку, несмотря на 60-70-летний отрыв от родной языковой среды). В 60-х моя соседка вышла замуж за однокурсника и теннисного партнера, мальчика из довольно известной еврейской банковской семьи, успевшей вовремя уехать из Германии в Нью-Йорк через Швейцарию и Шанхай. Судя по тому, что себя она назвала православной лютеранкой (сказав, что регулярно посещает обе церкви, которые хорошо дополняют друг друга), ее сын должен быть еврейско-православным лютеранином (или лютеранско-православным евреем, впрочем, остальные четыре перестановки тоже возможны). Но что он посещает, я выяснить не успел.