rift: Окружённая среда

начало

Про семью отца Мандельштама до сих пор было известно тоже совсем немного – несколько фраз в “Шуме времени”, фрагментарные воспоминания Е.Э.Мандельштама (НМ, 1995, № 10) и короткое описание во “Второй книге” Н.Я.Мандельштам случайной встречи в Ялте с дальними родственниками, у которых оказалось подробное генеалогическое дерево Мандельштамов (глава “Блудный сын”, часть VII, “Родословная”). В середине 80х Р.Д.Тименчик искал информацию о предках Мандельштама в рижских архивах, но нашел только имена и возраст деда и бабушки в материалах переписи 1897 года (Даугава, 1988, № 2). Сам ОМ не знал даже отчества своего деда (“Вторая книга”), а НЯ там же предположила, что “дед, очевидно, принадлежал к самой захудалой ветви этой большой и явно способной семьи”. Новые находки показывают, что это было не так.

В местечке Ново-Жагоры Шавельского уезда жили многие десятки Мандельштамов, не исключено, что все носители этой фамилии происходят оттуда. В доступных документах (а оцифровано еще далеко не все) мы первый раз встречаем прадеда поэта, Зунделя Лейбовича Мандельштама (родился в 1795 году) в жагорском списке плательщиков свечного сбора (налог на содержание еврейских школ) от мая 1846 года. В списке есть графа о материальном положении, и Зундель Мандельштам числится в ней “состоятельным”, в то время, как большинство остальных Мандельштамов “малосостоятельные” или “бедные”. То есть, версия о “самой захудалой ветви” ошибочна.

Очень интересен “моментальный снимок” семьи из ревизской сказки от 26 мая 1858 года. В одном доме в Жагорах живут Зундель, сын Лейба, глава семьи, его жена (и прабабушка ОМ) Го(л?)да, дочь Хацкеля (родилась в 1799), и три их сына с женами и детьми:

Лейб (р.1816), Шейна, дочь Ноаха (1816), Хацкель (1838), Иосель (1841), Эте (1849);

Мендель (1826), Сора, дочь Давида (1827), Гинде (1846), Песя (1849), Лея (1852), Давид (1855), Мовша (1856);

Вениамин (1831), Мере, дочь Абрама (1832), Лейб (1854) – дедушка и бабушка ОМ и их старший сын.

Четвертый сын Зунделя, Хацкель (1838), умер подростком в 1853 году. Дочери Зунделя, если они были, жили, очевидно, в семьях своих мужей.

В числе прочего, эта запись помогает прояснить возраст отца ОМ. О.Лекманов в жзловской биографии пишет: “Отец Мандельштама Эмиль (Хацкель) Вениаминович родился в 1852 году, если верить аттестату Динабургской ремесленной управы, или в 1856 году, если положиться на память Евгения Мандельштама”. Сейчас мы видим, что, если наша запись оцифрована без ошибок, обе даты неправильны – в мае 1858 года Хацкеля еще не было. Поскольку, фальсификация возраста среди российских евреев была довольно распространенным явлением (в основном, чтобы избежать призыва в армию), логично предположить, что Хацкель, родившийся после 1858 г., в какой-то момент прибавил себе энное количество лет, чтобы оказаться в постпризывном возрасте. Не исключено, что по этой же причине он в 14 лет уехал в Берлин (“Все донельзя отвлеченно, замысловато и схематично. Четырнадцатилетний мальчик, которого натаскивали на раввина и запрещали читать светские книги, бежит в Берлин, попадает в высшую талмудическую школу, где собрались такие же упрямые, рассудочные, в глухих местечках метившие в гении юноши” - “Шум времени”). И, если возраст действительно был завышен, снимается вопрос об очень необычно позднем браке (33 или 37 лет).

Из других архивных записей мы узнаем, что в 1885 году семья Вениамина жила в Риге. В 1900 Вениамин получает паспорт, в записи указан рижский адрес: “ул. Ключевая д.6” (“До сих пор помню, как меня обдало этим приторным еврейским запахом в деревянном доме на Ключевой улице, в немецкой Риге, у дедушки и бабушки” - ШВ), и профессия - купец. Младший сын Вениамина, Гирш (р.1868), и его жена Мина (дядя и тетя ОМ) живут в Риге по адресу Мариинская 29. По указанной профессии, Гирш – перчаточник, также как и его брат Эмиль. (“У деда в Риге жил родной брат, вполне благополучный коммерсант” - Вторая книга).


продолжение следует