rift: Окружённая среда

"Травиата"

Юность кончилась - и чудесно. Вспомнить нечего, блажь одна.
Школьным играм цена известна. Да и сегодняшним - грош цена.
Вот я в опере, мне тревожно. Бархат, публика. Два звонка.
Нечто важно и непреложно грядёт, из тьмы еле звуча пока,
когти пробуя осторожно, как сонный зверь, спущенный с поводка.

Зверю этому - для чего я? Этой музыке - я к чему?
Что в ней ревность, недуг, неволя? По-итальянски я не пойму.
Впрочем, внятен и сам собою контур, виденный сотню раз:
стать невеста должна женою. Иначе крах, ибо всему свой час.
Ибо небо кропит живою водою зря неисцелимых нас.

Бал взрывается и клубится. Брызги, возгласы, топот слуг.
"Все убийцы и я убийца", - думает публика чуть не вслух.
Тенор главный сейчас охрипнет. Мелкий зыблется нотный знак.
То споткнётся смычок, то всхлипнет, но, пряча вздох, делает новый шаг.
Меркнет свет. Виолетта гибнет. И как мне жить, Боже мой, дальше? Как?

Чей был выигрыш? Кто противник? Вспять оглянешься - пепел сплошь.
Страхам школьным цена полтинник. А уж теперешним - вовсе грош.
Зверь летучий в дымах и саже, небыль-музыка, мир иной.
Или горд не вполне ты, даже уже почти располагая мной?
Скройся прочь, улетай. Куда же летишь ты? Стой, повремени, я твой.

 

 

     Концерт на вокзале

     Нельзя дышать, и твердь кишит червями,
     И ни одна звезда не говорит,
     Но, видит Бог, есть музыка над нами,
     Дрожит вокзал от пенья Аонид,
     И снова, паровозными свистками
     Разорванный, скрипичный воздух слит.

     Огромный парк. Вокзала шар стеклянный.
     Железный мир опять заворожен.
     На звучный пир в элизиум туманный
     Торжественно уносится вагон:
     Павлиний крик и рокот фортепьянный.
     Я опоздал. Мне страшно. Это -- сон.

     И я вхожу в стеклянный лес вокзала,
     Скрипичный строй в смятеньи и слезах.
     Ночного хора дикое начало
     И запах роз в гниющих парниках --
     Где под стеклянным небом ночевала
     Родная тень в кочующих толпах...

     И мнится мне: весь в музыке и пене,
     Железный мир так нищенски дрожит.
     В стеклянные я упираюсь сени.
     Горячий пар зрачки смычков слепит.
     Куда же ты? На тризне милой тени
     В последний раз нам музыка звучит!
 

Подростковый страх инициации - один из важных и часто встречающихся мотивов и у Мандельштама, и у Щербакова. И "Концерт на вокзале", и "Травиата" интересны тем, что в них этот мотив гораздо меньше завуалирован, чем в некоторых других стихах обоих поэтов.

В "Травиате" строки "Школьным играм цена известна" и "Страхам школьным цена полтинник" наводят на еще один возможный подтекст - популярный в русском переводе середины 80х рассказ "Ночная школа" ("La escuela de noche") Кортасара. Тема рассказа - ночная инициация "книжного" мальчика на фоне музыки и тоталитарного общества.

Также в http://community.livejournal.com/m_sch/87643.html